"Документы архивного фонда "Бюро Российских эмигрантов" как источник для восстановления истории жизни семьи Янковских в эмиграции", Л.А. Кривченко

2009

Размышления о судьбах граждан России, прошедшей горнило революций, эмигрантских судьбах старинной русской интеллигенции как носительницы национальных духовных ценностей и сегодня никого не могут оставить равнодушными. За последние годы интерес к эмигрантскому движению усилился, давно рассекречены бывшие на спецхранении документы, теперь они стали доступны обычным гражданам. В связи с этим архивный фонд "Главное бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи" (БРЭМ) государственного архива Хабаровского края является самым востребованным, ведь до сих пор в нем находят ответы порой на самые невероятные вопросы. 

Главное бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи (БРЭМ) было создано в 1934 году в г. Харбине для защиты экономической, правовой и культурной жизни эмигрантов, но на самом деле - для осуществления контроля японским правительством за всеми действиями русского эмигрантского населения и подчинения своим интересам. Был и положительный момент в создании БРЭМа – разрозненные группы российских эмигрантов получили возможность объединения. БРЭМ просуществовал до сентября 1945 года, позже многочисленная диаспора в конце 1940-х годов активно разъехалась по всему земному шару. Документы Главного бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи, были вывезены из Харбина в Хабаровск группой архивистов, командированных в Маньчжурию осенью 1945 года для сбора исторических архивных материалов, которые ныне доступны для изучения и исследования любому гражданину. Это бесценный источник сведений о разных людях, живших в эмиграции вдали от родины. Оказавшись оторванными от привычных условий бытия, они старались сохранить традиции российского уклада жизни и не растерять связи между собой.    

Сегодня о документах БРЭМа, хранящихся в государственном архиве Хабаровского края знают во многих странах мира, ведь этот архивный фонд очень активно изучается многочисленными исследователями, пытавшимися приоткрыть тайную завесу истории, он и до сих пор вызывает огромный интерес. Поэтому публикация о бывшем российском эмигранте, а ныне известном российском писателе-мемуаристе, Валерии Юрьевиче Янковском в газете "Ванинский Арбат" не осталась незамеченной архивистами, тем более, что в архивном фонде БРЭМ хранится его личное эмигрантское дело. В нем немного информации, но для заинтересованных людей она очень ценна: пожелтевшая от времени личная анкета из двух листов, заполненная и подписанная самим Янковским в 1942 году, его фотография и другие, на первый взгляд ничего не значащие, документы, из которых можно узнать кем был этот человек, сведения о его ближайших родственниках, занятиях.

Валерий Юрьевич родился в семье охотника-промышленника в г. Владивостоке в 1911 году, а вот гимназию окончил уже в Северной Корее в 1929 году, где и проживал с родителями. В "Адрес-календаре и торгово-промышленном указателе Дальнего Востока и спутнике по Сибири, Маньчжурии, Амуру, Уссурийскому краю" И.С. Кларка за 1910 год, хранящимся в госархиве Хабаровского края есть сведения о его отце Юрии  Михайловиче Янковском. Будучи предпринимателем, он занимал должность директора Владивостокского общества охоты, был членом технической комиссии Приморского общества поощрения коневодства. Переехав в Корею с семьей в 1922 году, он много трудился, своих детей воспитывал в любви к труду. Занимался охотничьим промыслом, наладил туристический бизнес в своих владениях в Корее - имениях "Новина" и "Лукоморье". В них он устраивал  летний дачный отдых для российских эмигрантов, где собирался весь эмигрантский бомонд. В личном эмигрантском деле Ю.М. Янковского имеется целая  подборка заметок из разных эмигрантских газет того времени. Вот как писала одна из них  в 1938 году об этих событиях:

"В чарующем уголке Кореи, в имениях Ю. М. Янковского, съезд дачников в полном разгаре. Некоторые уже успели погостить там и вернуться к себе домой, некоторых ждали в июле. Но большинство шанхайцев, спасаясь от жары, намереваются приехать туда в августе. Дачники проводят время в загорании на пляжах, поездках на море, в пикниках, игре в волейбол и теннис. По вечерам многие отдают дань танцам, которые проходят в театре. Среди гостящей сейчас в имении публики: тяньцзинцы, мукденцы, шанхайцы, харбинцы". Российские корни, родной язык – все это объединяло и сплачивало этих людей. В тесном дружеском общении с соотечественниками душевные раны заживали, боль утраты родины удалялась, жизнь и молодость брали свое.

Из личного дела Валерия Юрьевича Янковского известно, что он продолжил семейное дело отца – охотничий промысел, занимался и сельским хозяйством. Он в совершенстве знал разговорный японский, корейский и английский языки, большую часть времени проводил на территории Маньчжурии. Там же познакомился со своей будущей женой – Маслаковой Верой Алексеевной.

В личном деле Валерия Юрьевича имеется выпись из метрической книги, выданная причтом Свято-Иверской Градо-Харбинской церкви 29 декабря 1943 года, свидетельствующая о его бракосочетании с Маслаковой В. А.: "Русский эмигрант православного вероисповедания Валерий Юрьевич Янковский, 32 лет, сочетается первым браком с русской эмигранткой православного вероисповедания Маслаковой Верой Алексеевной, 31 года, 28 июня  1943 года". Таинство бракосочетания было совершено протоиереем Александром Солянским и дьяконом Иоанном Волковым. Поручителями со стороны жениха были: русский эмигрант Александр Кузнецов и швейцарская подданная Екатерина Бринер, со стороны невесты – гражданин Польши Владимир Яценко-Хмелевский и русская эмигрантка Маргарита Подставина. 

Супруга В. Ю. Янковского была врачом-стоматологом. В личном деле Веры Алексеевны Маслаковой значится, что она "эмигрировала из г. Владивостока со своей матерью (так же стоматологом) в 1930 году из-за ужасных условий жизни в СССР". В личном деле Елены Павловны Маслаковой (матери В.А.) есть краткая запись, из которой следует, что ее родная сестра, проживавшая в Петрограде осталась одна с 3-мя детьми, т.к. мужа репрессировали. Возможно предчувствие репрессий подтолкнуло мать и дочь Маслаковых бежать в Маньчжурию.

В Харбине Вера Алексеевна окончила зубоврачебную школу, занималась медицинской практикой вместе с матерью, имея в собственности кабинет. В.А.Маслакова получила приличное образование в СССР: гимназия, затем университет во Владивостоке. Она хорошо говорила на иностранных языках, имела в Харбине богатую клиентуру и связи среди иностранцев.

К сожалению, в личных делах эмигрантов нет сведений об их дальнейшей жизни, о ней можно только догадываться. Кто-то эмигрировал из Маньчжурии с приходом туда Советской Армии в 1945 и в последующие годы в Австралию, Бразилию или США. А кто-то прошел фильтрационные лагеря, стремясь вернуться в Россию, "хлебнув" немало горя и испытав множество лишений. Но небольшое архивное исследование о жизни В.Ю. Янковского получило продолжение. На архивную публикацию в газете "Ванинский Арбат" ответил сам писатель. Передав низкий поклон архивистам, он сообщил некоторые подробности из жизни, не зафиксированные в его личном эмигрантском деле.

"Девятого августа 1945 года хутор проснулся под гул самолетов: всю Маньчжурию накрыла страшная волна – война между СССР и Японией, волна, потопившая весь цвет российской эмиграции. Кто же мог предсказать эту гибель, эту трагедию тысяч ни в чем не повинных людей, искренних патриотов своей родины? Ведь все последние годы белоэмигранты жили под постоянный аккомпанемент советской подпольной радиостанции "Отчизна", призывавшей от имени советского правительства верить самой гуманной в мире России… И все, особенно молодежь, с энтузиазмом ждали своих…". Ждал своих соотечественников и Валерий Юрьевич. Более того, проявив патриотические чувства, с риском для жизни вместе с младшим братом Юрием поспешил навстречу Красной Армии и был зачислен переводчиком в СМЕРШ. Он так же написал в газете, что его мимолетная связь с Ирмой Маер-Кореневской разрушила молодую семью Янковских. Сам Валерий Юрьевич признается, что "надломил Вере Маслаковой жизнь", его теща предрекала ему, что это не останется для него без последствий. Не удалось избежать тяжелой доли Валерию Юрьевичу Янковскому. После окончания боевых действий он был арестован и отправлен в ГУЛАГ. Ирма с сыном и новым мужем уехала в Канаду, а Верочка, родив сына от советского офицера во время оккупации и похоронив в Харбине мать, обосновалась в Австралии. Позднее она писала Янковскому дружеские письма, а он просил ее простить его. Несколько лет назад и она и Ирма умерли. Валерию Юрьевичу, проживающему ныне в г. Владимире, девяносто четыре года, но он до сих пор хорошо помнит Ванинскую бухту и пересыльную зону, откуда судьба так жестоко швырнула его в чукотские лагеря.

Сегодня можно рассуждать о слабости и силе духа, о правоте или подлости, можно, не боясь последствий, выставлять самые смелые оценки времени и людям, судить об истории с холодной рассудочностью стороннего наблюдателя. Предоставим все это историкам. А архивисты, получая письма от бывших эмигрантов и их родственников, всегда готовы их понять и  помочь. Ведь история – это память. А память и совесть очень близки. И по долгу памяти нам придется не раз возвращаться в то далекое время, а по совести - быть бережнее к людям, оторванным от родины не по своей воле.                       

"Информационно-методический бюллетень" № 30, управление по делам архивов Правительства Хабаровского края, г. Хабаровск, 2009 год.



Статьи